пусть твои великолепные идеи и замыслы абсолютно всегда имеют выход на свет белый, ибо они прекрасны, как и ты!
Ну что, подарки будем делать) Правда, это немного не то, чего тебе, мой хороший, хотелось бы, но все равно. Дареному коню, как говорится...
вот такие дела, надеюсь, что таки понравится и я заслужу благодартсвенный поцелуй в ухо)
подарок номер 1Автор: Sol
Рейтинг: R
Пэйринг: Сычев\Билялетдинов
Жанр: ангст
Предупреждение: AU, RPS.
Дисклаймер: написание автором фика преследует абсолютно некоммерческие цели. Написанное является совершеннейшей выдумкой и больной фантазией автора.
Ты немного меня смутил, когда сказал, что Сычев вас не интересует. Но я все же решил подарить)
Смысловая засада, рифма наградой раз в полтора часа
Недосказанность фразы в липком экстазе, крик на 2 голоса.
Полилась на бумагу темная брага, выдержкой в 20 лет.
Мы не вместе, но рядом, значит так надо, я выключаю свет.
Твой силуэт, как иллюзия.
Недосказанность фразы в липком экстазе, крик на 2 голоса.
Полилась на бумагу темная брага, выдержкой в 20 лет.
Мы не вместе, но рядом, значит так надо, я выключаю свет.
Твой силуэт, как иллюзия.
- Ты вернешься.
- Нет.
- А я не спрашиваю.
Динияр стоял, навалившись плечом на стену, и смотрел на Сычева, который в данный момент слишком уж долго завязывал шнурки на кроссовках. И Дима про себя признавал, что Билялетдинов был прав. Он не сможет не вернуться в эту квартиру в центре Москвы, не сможет игнорировать Динияра на тренировках, просто не сможет без него.
Нет, Сычев не любил Дина. И Динияр не любил Сычева. Просто Димка приезжал, грубо трахал Билялетдинова и, не сказав ни слова, уезжал. Все было привычно. И Динияр не сопротивлялся, когда Сычев кусал его шею, оставляя кроваво-красные засосы на смуглой нежной коже, не сопротивлялся и когда Димка резко входил в него, рвано двигался внутри, абсолютно не в такт биению крови в ушах. Сам Динияр лишь глухо стонал в закушенную до крови руку и подставлял задницу Сычеву, у которого не было ни чувства музыкального размера, ни чувства ритма.
Димка не мог объяснить, зачем ему нужны эти недоотношения. Отношениями быстрый секс в раздевалке, на заднем сидении автомобиля, в туалете ночного клуба и, наконец, в прихожей Динияра было назвать практически невозможно. Просто Сычев повиновался непонятному импульсу внутри себя и получал кайф от литров адреналина в крови и безграничного чувства вседозволенности, которого так не хватало в его жизни. В свою очередь, Динияр отлично понимал, что вот так может продолжаться всю жизнь. Он не чувствовал себя шлюхой и не разглядывал в действиях одноклубника ничего сверх аморального и предосудительного, в отличие от других. Торбинский, который просиживал долгими зимними вечерами у Динияра за большой кружкой ароматного чая с облепихой, раздраженно крутил головой и старался не так откровенно морщиться, когда в квартиру резко влетал растрепанный Сыч и тащил Динияра в спальню. Через 20 минут Биля возвращался к Торбинскому, остывшему чаю и глупым разговорам о футболе. И лишь суматошный румянец на его щеках и прокушенные до крови запястья выдавали все их недоотношения с головой.
***
Расставаться надолго надо не надо, споров не избежать.
Нам осталось немного, что будет дальше, к счастью, не мне решать.
Скукой дышит в затылок звон ложек вилок, смех сквозь призрение.
Мне б побыть настоящим было бы счастье пусть лишь мгновение.
Нам осталось немного, что будет дальше, к счастью, не мне решать.
Скукой дышит в затылок звон ложек вилок, смех сквозь призрение.
Мне б побыть настоящим было бы счастье пусть лишь мгновение.
Сычев нехотя признавал, что он привязан к Дину. Этой тонкой связующей нитью был ни футбол, ни секс. Это скорее было внутреннее ощущение связанности только одним человеком. И этим человеком был Билялетдинов. Димка мог любить всем сердцем, как это было в случае с Кержаковым, мог создавать видимость полного гетеросексуала, меняя очередную подружку на другую. Но он всегда возвращался к Динияру в любом из случаев. А Динияр не чувствовал себя лишним или запасным вариантом. Нет, у них бы не получились долгие почти семейные отношения, как например у Шавы с Малафеевым или у Ромки с Саенко. И никто из них двоих не мог объяснить почему. Скорее всего из-за того, что они были слишком похожи по характеру, привычкам и суждениям. Они были одинаковые. Начиная с вопросов, кто будет спать у стенки, заканчивая лидерством в команде.
Димка старался сдерживать себя, свои эмоции. Пытался сидеть дома на балконе и курить крепкие сигареты, от которых противно першило в горле, заперев все двери и выключив телефон. Но уже через 2 дня начиналась ломка. «Билялетдинов лучше наркотиков. Он бесплатный» - думал про себя Сычев, быстро залезая в машину, и на предельной скорости ехал по знакомой дороге к знакомой элитной высотке с коврами на полу и сидящей внутри подъезда бабушкой – консьержкой, которая лишь хитро улыбалась, показывая вставные челюсти, и без вопросов пропускала Димку, не узнавая в нем известного футболиста или просто делая вид. После долгих перерывов Сычев становился все яростнее и прямо в прихожей прижимал Динияра к стене, рвал на нем футболку и ширинку на своих джинсах. Дима сам напоминал себе голодную дворнягу, которая с небывалым остервенением и жестокостью поедает кусок мраморного мяса, не разжевывая, глотая большими кусками. Динияр был этим самым отборным мясом. А Сычев ничего не видел и не слышал вокруг себя, отчаянно трахая задницу Билялетдинова. В ушах громко стучал пульс, а глаза застилала дымка злости и невероятного желания. Он останавливался лишь когда кончал, делая вид, что не замечает ни расцарапанной спины Дина, ни кровавых подтеков, смешанных с его спермой, на бедрах Динияра, ни слез, медленно текущих по собственным щекам. После такого Билялетдинов лишь просил приезжать каждый день, а не через несколько и хлопал дверью перед Димкиным носом. Сычев еще долго стоял у квартиры, вслушиваясь в долгое эхо, облизывал обветренные и соленые от слез губы и на ватных ногах быстро спускался вниз, чтобы поскорее вернуться в эту квартиру завтра. Или даже сегодня ночью.
***
- Ты вернешься, – каждый раз говорил Динияр, уперевшись плечом в стену.
- Нет, – каждый раз обещал себе Димка, специально долго завязывая шнурки.
- Я не спрашиваю.
И каждый раз оба слышали одно и то же.
Они просто были связаны.
Я не знаю, но чувствую.
Я не вижу, но верую.
Если вырастут крылья за спиной,
Я хочу, чтобы были белыми…они.
Я не вижу, но верую.
Если вырастут крылья за спиной,
Я хочу, чтобы были белыми…они.
номер 2. в 12 картинок.
Сага о том, как Ромашка думал, что подарить великому Королю и решил сделать ему самый дорогой подарок!